Трэшачок и кринжанина

Ксения Букша фиксирует в лирике мысли и состояния, которые обычно ускользают от взрослого наблюдателя: тревога при смене освещения или ветра, восторг совпадения. Букша владеет формой так, что может позволить себе абсолютную непосредственность. Её интересует только неназываемое, её модернистская оптика сосредоточена на первом толчке мысли, на предчувствии, на границе сна и действия. Мы знаем всё, о чём она пишет, но не фиксируемся на этих уколах новизны, на догадках и опасениях, которых предпочитаем не слышать. У неё темперамент поэта и глаз исследователя.